Малый Калимшан – зачастую самое шумное, оживленное и наиболее хаотичное место во Вратах Балдура, не считая Простора. Запах корицы и звуки экзотических, камышовых духовых инструментов перекатываются через окружающие его стены и несут дух приключений и мистерии. Посещая Малый Калимшан, лучше входить в район днем через одни из арок-ворот. После наступления темноты, большинство дверей из района и внутри него запираются на засовы для предотвращения налетов разбойников. Воры все равно проникают сюда ночью, перебираясь по идущим вдоль улиц широким стенам и многочисленным крышам района, из-за чего их путь становится более сложным и видимым. Во Внешнем городе невозможно точно определить, где начинается соседний квартал, например Трущобы или Свиное Копыто, и это часто становится предметом споров. Малый Калимшан – исключение. Его глазуровано-кирпичные, увенчанные минаретами стены, 15-и футов в высоту и от 3 до 5 футов в толщину, точно отмечают его границы. Люди ходят по стенам так же, как делали бы это на улице, которой стены, по сути, и являются.

Малый Калимшан построен в калишитском стиле, что подразумевает его устройство как саббана (района), состоящего из нескольких друдачей (кварталов). Каждый друдач окружен стеной, создающей обособленные жилища в районе. Обычно обитатели друдача принадлежат к одной большой семье или роду. Верхушки стен друдача соединены, так что местные могут легко пройти от друдача к друдачу, не пользуясь воротами. Со стен относительно легко наметить нужное направление и не сбиться с него. Строения в друдаче группируются, насколько это возможно, вдоль широких стен поселения. Калишитские здания и стены друдача обычно сделаны из покрытого глазурью кирпича. Традиционные яркие плитки и декоративные кирпичи Калимшана не столь привычны во Вратах Балдура, так что те, кто строит из них дома в Малом Калимшане, поистине обладают ресурсами паши. Те, кто знаком с архитектурными стилями друдачей, заметят, что Малый Калимшан выглядит невзрачно по сравнению с самим Калимшаном. Каждый отдельный друдач полностью обеспечивает сам себя, а то и соседей. Большинство содержат как минимум одну религиозную зону, вроде святыни, храма или другого святого места; место для свежей воды – обычно колодец или фонтан, а иногда и таверна, гостиница или зал; базар или палаточный рынок; полный ассортимент служебных построек (кузница, оружейная, кожевенная, мельница семейные дома; и амлаккхан, дом для амлаккаров, группы из дюжины или более молодых неженатых юношей, следящих за общественным порядком в друдаче. Тот, кто становится амлакканом, фактически встает на путь в члены Гильдии. Центр друдача – либо его самое привлекательное здание, либо открытый двор с колодцем или временным рынком. Наконец, каждый друдач имеет дом для своего друзира, или лидера. Большинство балдуран смотрят на стены Малого Калимшана снаружи и воображают тучных калишитских торговцев, отдыхающих на шелковых подушках и закусывающих деликатесами, жалуясь на холод и дождь. В конце концов, стены вокруг городка выглядят как бельмо на глазу, а от калишитских обывателей в местные гильдии строителей течет много золота. Калишиты достаточно замкнуты, они считают свой район маленькой крепостью, и редко входя в городские владения. Менее забывчивые люди вспоминают корабли, пришедшие ночью. Они помнят испуганные лица детей и разрастающееся отчаяние взрослых. Они все еще слышат самих себя, говорящих, что гостиница переполнена, или что они не понимают, о чем их спрашивают, даже при том, что калишитские выражения и красноречивые жесты могут быть поняты на любом языке. Выгнанные из города, вынужденные терпеть поборы за сносное отношение, или выкинутые в канаву в полночь, беженцы нашли только одно место, готовое их принять – давно стоящий здесь калишитский караван-сарай на выселках города. Владелец был в полной растерянности, но как только он услышал от своих соотечественников о войне, поглотившей юг, его дом стал их домом. Собрав все до последнего медяка, путешественники оплатили непомерные цены гильдий, чтобы те построили им дома, вокруг караван-сарая, которые станут калишитской собственностью на многие поколения. Раз уж они не могут вернуться в Калимшан, они станут жить за стенами, встречая балдуран с тем же «радушием», с каким они встретили их. Они до сих пор остаются за стенами, и немногие некалишиты приветствуются здесь. Люди Малого Калимшана выделяются среди других балдуран, так как многие продолжают носить одежды южного покроя, невзирая на холодную погоду. Они говорят на своем певучем языке алзедо, которым очень гордятся, хотя почти все достаточно хорошо умеют говорить на всеобщем и чондатанском. Эти небольшие акты протеста против местных обычаев говорят о продолжающихся трениях между поселением и остальными Вратами Балдура, и о желании многих здесь вернуться к жизни на юге. Тяга калишитов к товарам со своей родины сподвигла купцов с далекого юга доставлять груз напрямую в Малый Калимшан. Эта торговая дорога начиналась с удачной (и полной) продажи немногих вещей, которые торговцам посчастливилось иметь с собой, но теперь караваны привозят столько товаров, сколько вообще могут нагрузить. Балдуране, интересующиеся шелками, пивом «Золотой песок», предметами из калишитской стали или другой эзотерикой, теперь регулярно покидают город для закупки на базарах Малого Калимшана, которые каждый день около полудня открываются для пришлых на несколько часовя. Этот оборот событий вызвал некоторое беспокойство в Парламенте пэров, так как снизился приток налогов от городских и портовых сборов, но Совет четырех решил все проблемы введением специального налога на бизнес, ведомый в «укреплениях, построенных в подвластных землях».

от Anton P.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *